…Кровь из перетянутых жгутом перебитых ног перестала идти — от минус шестнадцати она словно застыла. Он и сам застыл на дне промёрзшего окопчика в бушлате и берцах, пусть и зимних. От маленькой шоколадки откусывал по кусочку каждый день, а от жажды спасался, раскалывая лёд «рожком» автомата. Силы таяли — в отличие от снега. Начались галлюцинации… Сегодня, отметив недавнее 64-летие на госпитальной койке, он говорит, что жалеть ему не о чем, ведь сам всё решил для себя и сам туда пошёл.
Вообще Фёдор К. родился в Шахтах Ростовской области, а в станицу Михайловскую, на родину первой жены, переехал в 1986-м. Работал водителем. Родились двое сыновей-близнецов, которых поначалу путала даже мама. Затеяли семейный бизнес. Когда супруг засобирался на СВО, жена оторопела: «Тебе чего не хватает?!» Примерно то же самое в телефонном разговоре спросил у него и я. «Бог, Родина, мама — это для меня святое», — в ответ сказал как отрезал Фёдор Иванович. Отчество стало его позывным.
В мае 2023-го контракт с Минобороны заключить не вышло — отказали по возрасту. «Иди добровольцем, раз такой неугомонный», — предложили в военкомате. Поступил в добровольческий штурмовой батальон отряда «Барс-5». Там познакомился с земляком, Олегом К., из группы огневой поддержки, которого сильно уважает и общается по сей день. Олег и предложил нам написать о своём друге.
Направление Сватово — Кременная, две недели на «передке», то есть на передовой, две — на блокпостах. Такими были боевые будни для Иваныча и его сослуживцев. Домой вернулся после контузии — рядом рванула мина. Но долго не засиделся: товарищи звонили, звали обратно на фронт.
В апреле 2023-го подписал контракт. И оказался самым возрастным бойцом в своём батальоне. Но скидок на прожитые годы командиры не делали — Иваныч, как к нему обращались в батальоне, воевал наравне со всеми. Так что тяготы воинской службы хлебнул сполна. В январе 2025-го после возвращения из отпуска его перевели в разведроту — наблюдать из «нор» за действиями и перемещениями противника. Вскоре часть бойцов отобрали и повезли на другое направление. То, что едут в Курскую область, первым угадал Иваныч — житейский опыт никуда не денешь.
На передовую выдвигались скрытно — группками по пять человек. Через 35 километров там, где был Иваныч, нарвалась на засаду — противник открыл огонь из всего, что только может стрелять. Обожгло одну ногу, потом — вторую: видимо, пулемётными очередями. Вдобавок рядом взорвалась мина. Перебитые конечности, минно-взрывная травма, большая кроповотеря, обморожение пальцев на ногах, ещё одна контузия — свой диагноз Иваныч узнает позже. А пока, оставшись в одиночестве, — в бою бывает всякое — он будет ползти, пока не провалится в пустой окоп. Воды нет, а из еды — лишь шоколадочка из армейского «сухпая». Взятый на всякий случай жгут. И февральские морозы — под Курском они стояли так же, как в Урюпинске.
Так пролежал четыре дня. Впавшего в забытье, окликнул чей-то голос: «Эй, ты чего тут?» Оказалось — боец из другой части, Володя, мобилизованный москвич лет тридцати, устанавливавший какое-то оборудование и случайно услышавший стоны из окопа. Володя затащил Иваныча в блиндаж, зажёг окопную свечу, от которой сразу потеплело, напоил чаем. И доложил командованию, запросив срочную эвакуацию. Сразу группа прибыть на смогла. Через два дня, отправляясь на своё задание, Володя предупредил: «Я дальше, а ты жди! Если тебя не будет, когда вернусь, значит всё нормально!» Через час за Иванычем пришли — три бойца вывезли его на салазках к своим. Без медицинской помощи он оставался шесть дней. Но переживает не об этом, а о том, что фамилию Володи не спросил.
Один госпиталь, второй, третий. Одна операция, вторая, третья — врачи, надеясь сохранить ногу, ампутировали ее по частям: сначала полстопы, потом — пятку, потом — по голень. Вторую удалось спасти, и отмороженные пальцы на ней отошли — можно уже наступать. Жить с одной ногой очень непривычно — забыв, что её нет, Иваныч недавно, встав с кровати, упал. Хорошо, ему и другим раненым помогает пацан-«срочник» (он попал сюда по болезни — не с фронта, нет, на фронте «срочников» нет).
Иваныч лечится в одном из лучших госпиталей Минобороны — отличная палата, профессиональный и заботливый персонал, кормят очень хорошо. Врачи говорят, что до выписки ещё месяца два-три. И обещают сразу протезирование и даже протез с собой — про запас. «Хотел до 65-летия побыть, но, похоже, отвоевался», — Иваныч словно ещё сомневается. И о перенесённом рассказывает спокойно и размеренно, словно о чём-то будничном и обычном. Дома беспокоится жена, папу ждут близняшки, четвероклассники и отличники. Если они не понимают сейчас, то обязательно поймут, когда подрастут, что их отец, который по жизни отличником не был, — настоящий герой. А съездить за ним в Москву друг Олег готов хоть завтра.
С. ЗАВОЗИН.
